Забытая история: Чикагское восстание Белых людей 1966 года

Мартин КЕРР

Часть первая

Основное значение слова “история”, как понимают его большинство людей, это “запись прошедших событий”. Оно близко к истине, но более точным определением было бы “запись прошедших событий, о которых помнят”. Дело в том, что человеческая память, как индивидуальная, так и коллективная, несовершенна. Иногда воспоминания даже о важных событиях забываются — или целенаправленно замалчиваются. В таких случаях по прошествии времени выходит так, будто эти забытые события вовсе не имели места.

Kerr FHTCWPU 01 boy with WP poster 1966 downsized
Мальчик с плакатом “Власть Белым”, 1966 г

Так вышло и с Чикагским восстанием Белых людей 1966 года. Когда оно произошло, то попало в передовицы и заголовки новостей по всему миру, однако сегодня уже выцвело в общественном сознании. Даже среди участников так называемого Движения Белых националистов об этом восстании почти ничего не известно, и меркнущие воспоминания о нём сохраняются лишь у тех людей, кто его пережил, из которых самые молодые доживают сейчас последние годы среднего возраста.

Если вы возьмётесь изучать те события с помощью интернета — желаю удачи! Если только вам не посчастливится откопать передовицы “Чикаго трибюн” и других газет, вы не обнаружите почти ничего. В лучшем случае найдутся лишь разрозненные упоминания о “Бунтах 1966 года против открытого жилья ”, как их иносказательно называют. И так же из общественных архивов исчезли сведения о роли, которую сыграли Джордж Линкольн Роквелл и его последователи национал-социалисты, задавшие восстанию направление и возглавившие его. В самом деле, это восстание так встревожило власти предержащие, что они вычистили его из исторической летописи, чтобы оно не послужило прецедентом и примером для других недовольных белых.

Предпосылки

В 1960-е годы Чикаго был сегрегированным городом. В нём были чёрные районы и белые районы. Белые рабочие, многие из которых были восточно- или южноевропейского этнического происхождения, проживали сплочёнными сообществами. Их домики содержались в хорошем состоянии, а лужайки и сады были опрятны и ухожены. Улицы были чисты, преступности было мало. Негритянские районы, напротив, пребывали в запустении и разрухе. На улицах валялся мусор, многие дома стояли бесхозными. В этих районах жить было опасно — особенно с наступлением темноты.

Для смягчения такого контраста между сообществами логически напрашивалось одно средство: неграм надо было навести в своих районах порядок. Убрать мусор, посадить на газонах траву и сдать преступников в полицию. Однако вместо этого чёрным массам поведали, что не они сами виной своему трудному положению, а что оно вызвано “Белым расизмом”. Кроме того, им сказали, что для избавления от этого бедственного положения неграм должно быть позволено проживать в приличных и чистых Белых районах города. Белые приняли эту идею в штыки, поскольку они с математической точностью знали, что если позволят неграм селиться в их исключительно Белых сообществах, то на их опрятные улочки, где проживали низы среднего класса, вскоре хлынет грязь и преступность.

Так что хорошие Белые люди Чикаго препятствовали всяким попыткам интегрировать негров в свои районы.

Начиная с января 1966 г. местные негритянские лидеры начали совместную кампанию за разрушение исключительно белых районов, потребовав, чтобы неграм позволили покупать любые дома, которые выставлялись на продажу. Но Белые отказывались продавать чёрным. В связи с этим чёрные “лидеры местных сообществ”, такие как Эл Рейби и молодой Джесси Джексон, начали давить на городских старшин и агентства недвижимости, чтобы вынудить их продавать чёрным дома, которыми владели Белые. Сначала власти наотрез отказывались выполнять требования чёрных. Поэтому чёрное руководство подняло ставки и провело в спокойных Белых районах ряд шумных, провокационных маршей. Этот ход привлёк всеобщее внимание — в том числе и внимание профессионального смутьяна, “борца за гражданские права”, Мартина Лютера Кинга-младшего. Кинг только что завершил поездку по Глубокому Югу, где вёл агитацию и устраивал демонстрации, и теперь подыскивал новые места, на которых можно было бы заработать. Его доход зависел от газетной шумихи, которую удавалось поднять, и взрывоопасная обстановка в Чикаго, казалось, идеально отвечала его целям.

Кинг со своей свитой прибыл в Чикаго в июле. Сцена для решающего поединка между чёрными агитаторами, организованными под эгидой Чикагского движения за свободу, и белыми домовладельцами была готова.

Первые стычки

В субботу 30 июля в белом анклаве Маркетт-парка прошёл негритянский марш. Его возглавляли Рейби и Джексон. В отличие от прошлых маршей, на этот раз чёрные натолкнулись на сплочённый и яростный физическим отпор Белого сообщества. Участники марша обнаружили, что среди местных Белых, большинство которых были восточноевропейского происхождения, царил боевой настрой: они не собирались уступать свой район чёрным.

Враждебно настроенный к Роквеллу биограф Уильям Шмальц так описывает дальнейшие события:

На участников марша обрушился град камней, бутылок и кирпичей со стороны белых зрителей, несколько из которых были арестованы. На следующий день возмущённый Эл Рейби вновь повёл демонстрантов через Маркетт-парк. Целые толпы белых мужчин ворвались на территорию парка и перевернули все машины, за рулём которых были демонстранты. Они пробивали и кромсали шины ледорубами и опасными бритвами, а молодёжь поджигала их, облив жидкостью для зажигалок. Любая машина с наклейкой “Союз за ликвидацию трущоб” на бампере становилась мишенью и полностью уничтожалась. Вечернее небо озарилось пламенем от горящих автомобилей.

Яростное восстание Белых началось.

Kerr FHTCWPU 02 Martin L. King hit by a stone
Раненный булыжником Кинг.

Чёрные не хотели уступать и потребовали усилить полицейскую охрану. Пятого августа марш повёл сам Кинг. И снова разъярённые белые осыпали негров градом бутылок и мусора. Один камень попал Кингу в голову и свалил его с ног. Он рассказывал репортёрам: “На Юге я побывал на многих демонстрациях, но ни на одной из них не было столько враждебности и ненависти, сколько я увидел сегодня”.

В тысяче километров от места событий, в Вирджинии, в арлингтонской штаб-квартире Американской нацистской партии за обстановкой в Чикаго пристально следил Джордж Линкольн Роквелл. Вместе со своими сотрудниками он смотрел репортажи о беспорядках по телевизору и читал о них в газетах. Роквелл также получал доклады о Белых бунтах из первых рук, от главы своего чикагского отделения, лейтенанта Криса Видневича. У АНП была небольшая штаб-квартира, выходившая на Огайо-стрит, неподалёку от очага столкновений. Роквелл велел Видневичу предоставить осаждённым Белым всю необходимую помощь и руководство.

Роквелл понимал, что события предоставляют превосходную возможность вывести АНП с политической обочины в широкое русло Белого общества. Он разослал по адресам из рассылочного листа АНП срочное письмо с просьбой о денежной помощи: без финансовых средств АНП была бы очень ограничена в способности использовать сложившуюся обстановку. Сторонники его не подвели. Были напечатаны тюки литературы, предназначенной для Белых людей Чикаго, а часть кадрового состава была переброшена из Арлингтона в Маркетт-парк, чтобы подкрепить крошечное подразделение Видневича. Среди печатного материала имелось новшество — картонные плакаты с крупной Свастикой и словами “ВЛАСТЬ БЕЛЫМ”.

Негры продолжали свои марши и всякий раз неизменно сталкивались с сопротивлением Белых. Утром 14 августа из Арлингтона в Чикаго прибыл один партиец и привёз с собой несколько тысяч плакатов с новым оформлением. В тот день в итальянском районе около Гейдж-парка был запланирован очередной марш за “открытое жильё”. Видневич с другими членами АНП спешно раздали плакаты “Власть Белым” молодым людям и подросткам, ожидавшим противостояния с чёрными. Когда в Гейдж-парк прибыли негритянские демонстранты, их встретили тысячи гневных местных жителей, которые скандировали “Власть Белым” и размахивали несчётными Свастиками. Вскоре скандирование сменилось более агрессивным поведением Белых рабочих, и в колонну демонстрантов за “гражданские права” залпами полетели булыжники и бутылки. Десятки Белых были арестованы, но марш удалось развернуть восвояси.

Около 2000 Белых, ещё разгорячённых схваткой, сновали по парку. Один из руководителей АНП взобрался на скамейку и начал убеждать толпу дать отпор посильнее. “Купите себе оружие и своих жён тоже научите им пользоваться”, — кричал он. Когда он закончил, группа из 300 Белых выбежала из парка и устремилась к ближайшему проспекту, где стала забрасывать все проезжавшие машины, в которых сидели негры, камнями и бутылками.

Kerr FHTCWPU 03 Gage Park WP march 14 Aug 1966
Сердитая Белая молодёжь протестует против марша чёрных, 14 августа 1966 г.
Kerr FHTCWPU 04 White youth attack car
Белая молодёжь нападает на автомобиль во время марша Мартина Лютера Кинга и его “Движения за свободу” по чикагскому Маркетт-парку.

Когда полицейские попыталась произвести задержания, толпа набросилась на них, пока не прозвучали предупредительные выстрелы. Ранены были двое полицейских и арестованы тринадцать человек. Один полицейский сказал, что впервые в жизни стал участником событий, которые так сильно напоминали войну.

Белое восстание было в полном разгаре.

Входит Джордж Линкольн Роквелл

Роквелл очень воодушевился, наблюдая за этими событиями по маленькому чёрно-белому телевизору в своём офисе. Многие годы он предрекал, что настанет день, когда терпение Белых лопнет и они обратятся за руководством к национал-социализму. И вот, казалось, этот день не за горами. Он понимал, что у насилия, которое творится в Чикаго, есть предел. Если оно перейдёт известную грань и полиция больше не сможет его сдерживать, губернатор вызовет Национальную гвардию Иллинойса и введёт военное положение. Восстание будет подавлено, а негры добьются своего, опираясь на штыки. На этом этапе необходимо было организовать и направить гнев Белых людей, как-то превратить залпы из булыжников в крепкие политические мускулы. Роквелл считал, что к мышцам, которые показали чикагские рабочие и домовладельцы, АНП способна приставить голову.

В воскресенье 21 августа Роквелл приехал в Ветреный город1 в своём огромном автофургоне и припарковался в Маркетт-парке, который сделался очагом Белого сопротивления. Вокруг себя он собрал небольшой отряд последователей. Сам фургон был украшен огромной Свастикой и транспарантом с надписью “Символ БЕЛОЙ ВЛАСТИ”.

Вот как Шмальц описывает митинг, который с конца Второй мировой войны стал первым национал-социалистическим сходом такого рода.

С течением дня вокруг [фургона] собралось больше 2000 человек… Крис Видневич подошёл к микрофону и сказал короткую речь. Его осыпали аплодисментами. Наконец к микрофону вернулся Патлер и объявил Роквелла.

Толпа взревела с таким воодушевлением, какого Роквелл прежде не встречал. В отличие от слушателей-студентов, которые хлопали из вежливости, этим людям он был необходим…

Кто-то в толпе попробовал было перебить Роквелла, но зрители закричали на него и заставили замолчать. Роквелл сообщил толпе, что лично проведёт марш за Белую власть по “самому чёрному и отвратному району Чикаго”. Он закончил речь, попросив толпу крикнуть “Власть Белым” так громко, чтобы на другом конце города их услышал “черномазый Мартин Лютер”. Раз за разом Роквелл выкрикивал “ВЛАСТЬ!”, а толпа откликалась — “БЕЛЫМ!”

Роквелл спустился с крыши фургона и вошёл в толпу людей, обмениваясь с ними рукопожатиями, а Патлер и Видневич тем временем сновали с корзинами между слушателями и собирали пожертвования. Когда они вернулись к фургону, в их корзинах набралось больше 1500 долларов. Через восемь долгих, скорбных лет тягот, безвестности и даже побоев его наконец окружал целый легион белых американцев, признавших его своим вождём. Он был тронут до слёз.

Белые люди из Маркетт-парка восторженно приняли Роквелла и АНП. Больше никто не поддержал их борьбу за сохранение своих районов: политики, полиция, церкви и новостные средства информации — все были против них. Один домовладелец сказал [в интервью] “Чикаго Трибюн”: “Если нацисты создают организацию, которая защищает от черномазых, в неё вступят тысячи”. Роквелл объявил, что АНП организует местную ячейку самообороны под названием “Белая стража”. Среди осаждённых Белых рабочих распространился дух революционного брожения, и национал-социалисты были решительно настроены использовать его в максимальной мере.

Kerr FHTCWPU 05 Marquette park speech
Линкольн Роквелл обращается к участникам митинга 21 августа 1966 г., стоя на крыше своего автофургона.

Kerr FHTCWPU 06 George Lincoln Rockwell speaking

По понятным причинам, политикам и полиции эти события пришлись не по нраву. Новостные СМИ горестно заламывали руки. Одна чикагская телестанция воспользовалась этим моментом, чтобы показать документальный фильм про так называемый “холокост” и прочие зверства, якобы совершённые немцами во время Второй мировой войны. На жителей белых районов он впечатления не произвёл: гипнотические чары СМИ были разрушены суровой и злободневной расовой действительностью.

Ричард Дейли, мэр из демократов, заодно со средствами информации осудил Белое сопротивление, заявив, что оно состоит из “громил” и “хулиганов”. Но митинг в Маркетт-парке показал, что Белый бунт поддержали и трудоустроенные семейные мужчины, и женщины с детьми. Восстание угрожало фундаменту, на который опиралась печально известная своей продажностью политическая машина Дейли.

Со своей стороны, Мартин Лютер Кинг осознал, что взял на себя слишком много. Когда он объявил о намерении провести новую серию провокационных и агрессивных маршей в близлежащем полностью Белом Сисеро, его сторонники из Белых либералов взбрыкнули и отказали ему в финансовой поддержке. Кинг знал, что перегнул палку, — настолько сильно, что местные Белые обратились за руководством к “нацистам”.

В четверг 25 августа (через четыре дня после митинга в Маркетт-парке) Кинг и Чикагское движение за свободу встретились с мэром Дейли и другими представителями городских властей. Кинг согласился отменить все будущие марши и демонстрации в обмен на кое-какие символические уступки со стороны города. Кинг уехал из Чикаго и переключил своё внимание на протесты против войны во Вьетнаме. Дейли вскоре отказался от своих уступок, но Кинг так и не предъявил ему за это претензии. Его уложили на лопатки, и он об этом знал. Кое-кто из местных негритянских агитаторов попытался было продолжить кампанию за насильственную интеграцию Белых районов, но их усилия ни к чему не привели.

Белое восстание завершилось победой, и районы, которым угрожала опасность, оставались белыми ещё десять лет. В сочетании ярости Белых людей и национал-социалистического руководства оказался рецепт победы.

Но Роквелл не думал расслабляться и почивать на лаврах. Он был намерен разыграть ещё одну карту и объявил, что 10 сентября состоится массовый “Марш Белых людей”, после которого в тот же вечер в чикагском Колизее пройдёт открытый митинг за Белую власть. Шериф округа Кук Ричард Огилви заявил прессе, что арестует Роквелла, если тот появится в округе. “На каком основании?” — спросили его. “Не знаю — придумаю что-нибудь,” — огрызнулся Огилви.

Итак, сцена для очередного противостояния была готова.


1  Англ. Windy City — прозвище города Чикаго.

 

Заключение

Kerr FHTCWPU C-01 Rockwell leading the White People’s March
Джордж Линкольн Роквелл во главе Марша Белых людей. Фото сделано в момент, когда к нему подходят полицейские, чтобы арестовать. Справа на фото преподобный Ральф Форбс, слева Джон Патлер.

“Чикагским восстанием Белых людей” называют ряд событий, которые имели место летом 1966 года. Начиная с июля и далее, включая сентябрьские дни, Белые рабочие, домовладельцы и молодёжь выходили на улицы этого города, чтобы собственными руками защитить свои районы от насильственной интеграции неграми, которые выступали под руководством Мартина Лютера Кинга, Джесси Джексона и других чёрных агитаторов.

С конца июля и до 14 августа Белое сопротивление представляло собой акты насилия, направленные против негритянских протестов за “открытое жильё”. Хотя никто не был убит, многие люди получили ранения, совершались поджоги автомобилей, и десятки недовольных Белых подверглись аресту. Местные Белые чувствовали, что находятся в полной изоляции, что политики, полиция и церкви бросили их на произвол судьбы. Однако 14 числа наступила перемена — в этот день активисты из Американской нацистской партии раздали протестующим против негритянских маршей Белым тысячи плакатов. Плакаты украшала огромная Свастика и слова “Власть Белым”. С этого времени действия разгневанных Белых обрели политическое измерение: вместо того чтобы протестовать против чёрных, они начали протестовать за Белую Власть, то есть за собственные расовые интересы.

Перелом в ходе восстания произошёл 21 августа, когда в Маркетт-парке к многолюдному сходу из 2000 радостных Белых людей обратился с речью Коммандер АНП Джордж Линкольн Роквелл. Роквелл разъяснил, что, хотя акты насилия были объяснимы и достигли определённой меры успеха, в долгосрочной перспективе Белым людям необходимо объединиться и политически организоваться, чтобы обеспечить неприкосновенность своих жилых районов. Толпа откликнулась на его слова с большим воодушевлением.

Спустя четыре дня Кинг и его приспешники встретились с городскими властями и отменили намеченные марши по районам юго-западного Чикаго, где проживали Белые рабочие. Неорганизованные бунты со временем выдохнутся или будут рано или поздно обузданы полицией, должно быть, рассуждал он. Однако объединённое Белое сообщество, усиленное воинственно настроенным политическим руководством — это уже совсем другое дело.

Kerr FHTCWPU C-02 Rockwell's poster 1 downsized
Лицевая сторона листовки АНП с призывом прийти на митинг и марш и с объявлением о вечернем митинге в чикагском Колизее.

Чтобы закрепить достижения, которых уже добилась АНП, и показать политическую мощь Белых, Роквелл призвал выйти на “Марш Белых людей”, намеченный на 10 сентября. Целью марша было выразить протест попыткам политиков и торговцев недвижимостью вселить негров в полностью Белые районы. Маршрут шествия большей частью пролегал по Белым районам, но затем на небольшом отрезке пути вторгался в чёрное гетто. Если негры могли протестовать на территории Белых, совершенно справедливо, рассуждал Роквелл, если то же самое будет позволено и Белым в чёрных районах.

Намеченный марш пришёлся властям не по нраву. Шериф округа Кук Ричард Огилви заявил репортёрам, что арестует Роквелла, если тот появится в округе. “На каком основании?” — спросили его. “Не знаю — придумаю что-нибудь,” — ответил Огилви.

29 августа Роквелл явился в офис шерифа в сопровождении толпы репортёров. Ему, сказал он, стало известно, что его собираются арестовать, и он хочет знать, каковы выдвигаемые против него обвинения. Роквелла тут же арестовали за нарушение общественного порядка — а именно за то, что он привёл с собой в участок репортёров и тем самым устроил суматоху. Передовица “Вашингтон Ивнинг Стар”, одна из редких статей в защиту Роквелла, вышла с таким комментарием:

Мы считаем, что шериф Огилви позволил выставить себя простофилей. При таком раскладе арест Роквелла был не только глупым, но и попросту незаконным. Ни один суд его, конечно, не поддержит. Зато теперь Роквеллу будет о чём поговорить, когда он в очередной раз начнёт толкать речь.

Роквелл внёс залог в 25 долларов и был немедленно освобождён.

С приближением Марша Белых людей в суды полился поток исковых заявлений. Роквеллу не дали разрешения вести демонстрантов по улице, ограничив их передвижение тротуаром. Организация еврейских ветеранов подала в Федеральный суд заявление, требуя запретить и сам марш, и митинг в чикагском Колизее, намеченный после марша. Это требование отклонили. Крупные газеты, еврейские издания и коммунистический таблоид “Дейли Уоркер” выходили с передовицами, осуждавшими марш.

Марш Белых людей

Наступило утро, когда должен был состояться марш. Роквелл и его горстка членов АНП собрались в Гейдж-парке и стали ждать тех, кто желает к ним присоединиться.

Никто не знал, сколько людей явится на мероприятие, — не знали и того, что случится, когда Белые войдут в негритянскую часть города. Недоброжелатели АНП предрекали, что негры перебьют Белых. Роквелл рассказал прессе, что ожидает 3000 демонстрантов, но, само собой, эта цифра была либо несбыточной фантазией, либо приманкой, чтобы привлечь внимание средств информации. Власти, со своей стороны, надеялись, что марш провалится, и всё сведётся к тому, что Роквелл и десяток-два его последователей в униформе предпримут символическую попытку попасть в вечерние новости.

Но никакой униформы не было. Вместо неё АНП изготовила сотни белых футболок со Свастикой и напечатанными красным словами “Власть Белым”. Последователи Роквелла надели эти футболки, а члены партии получили распоряжение раздавать их всем местным Белым, которые к ним примыкают. Демонстрантам также выдали обновлённый вариант плаката со Свастикой и словами “Власть Белым”, который им предстояло нести на марше.

Сначала к Роквеллу и его людям подошли лишь немногие местные жители. Затем народа подтянулось побольше. Вскоре уже десятки Белых стекались в парк. На фотографиях видно, что большинству демонстрантов чуть меньше или чуть больше двадцати лет, но были также люди среднего возраста. Среди участников были и женщины с детьми, а в некоторых случаях к шествию примыкали целые семьи.

Полиция встревожилась, поскольку местные Белые, желавшие участвовать в марше, всё прибывали и прибывали. В полдень полицейские окружили кордоном тех, кто уже собрался, и присоединиться больше никому не позволили. Роквелла уведомили, что если он намерен проводить марш, то должен выступить незамедлительно. Он предпочёл бы ещё подождать, чтобы подошло побольше народа, но, поняв, что полиция этого не позволит, вместе с последователями начал марш. Всего демонстрантов было человек около трёхсот. По оценкам разных медийных источников, количество полицейских, отряженных сопровождать мероприятие, составляло от 400 до 750 человек.

На следующий день на первой странице “Нью-Йорк Таймс” вышла статья о марше из 30 абзацев. В ней говорилось, что Белые несли флаги США и Конфедерации, а некоторые пришли с плакатами. “Остановите чёрные бунты”, — требовал один из них. “Мэр Дейли, где же ВАШ чёрный сосед?” — вопрошал другой. Около тысячи Белых выстроились вдоль улиц и одобрительными криками приветствовали демонстрантов, когда те тронулись в путь. Одна женщина вышла на крыльцо с самодельным плакатом, гласившим: “Добро пожаловать, Роквелл, Спаситель Белых людей”. Когда шествие миновало её дом, она сбежала с крыльца, пробилась сквозь полицейское сопровождение и примкнула к маршу.

Всего маршу предстояло пройти 38 кварталов. Сначала он шёл извилистыми улицами по Белым жилым районам по направлению к Западной авеню. Здесь проходила демаркационная линия между Белой частью города и чёрным гетто. Когда Роквелл и демонстранты её пересекли, дорогу им преградил наряд полиции, который взял Роквелла под арест. Его обвинили в том, что тремя неделями ранее в Маркетт-парке он выступил с речью, не имея на то разрешения властей. Рядом с Роквеллом шёл член АНП Ральф Форбс, который был партийным руководителем на Западном побережье. Ральф был капитаном штурмовиков, а кроме того священником Христианской идентичности, поэтому был в чёрном одеянии и с колораткой. Форбс заслонил собой Роквелла, не давая полицейским к нему подойти, и тоже был арестован.

Kerr FHTCWPU C-03 The Chicago White People’s March
Чикагский Марш Белых людей.

Возможно, полиция полагала, что с устранением Роквелла демонстранты разойдутся. Но этого не произошло. Вперёд вышли Крис Видневич и другие партийные руководители и сами возглавили шествие. К неудовольствию властей и удивлению прессы, марш продолжился.

Колонна пересекла Западную авеню и углубилась в захудалый негритянский деловой район, а затем вошла в чёрный жилой массив. “Нью-Йорк Таймс” сообщает, что по ходу шествия выстроились около 700 чёрных. Когда демонстранты проходили мимо, кое-кто из негров встречал их свистом и оскорблениями, другие распевали традиционные чёрные спиричуалы. Среди негров возник переполох, когда двое подростков попытались запустить в Белых пузырьком с кислотой. Их арестовали, а двоих чёрных зевак и полицейского доставили в местную больницу с химическими ожогами. Через пару минут из-за обочины выскочил ещё один чёрный и бросился к демонстрантам. “Таймс” лаконично отмечала, что полицейские “избили его дубинками и арестовали”. В ходе ещё одного происшествия арестовали четвёртого негра.

И на этом всё. Марш продолжался, а сотни хмурых, недовольных чёрных удовольствовались тем, что мрачно взирали на Белых и время от времени выкрикивали оскорбления. Жуткие пророчества о “расовой войне” и “кровавом побоище” не оправдались. Марш завершился без иных происшествий. Травмы получили только шестеро, включая пострадавших от нападения с кислотой.

“Митинг за власть Белых” в чикагском Колизее

Демонстранты прибыли в Гейдж-парк, свою отправную точку, в отличном расположении духа. Им удалось посрамить и городские власти, и чёрных, и при этом они вели себя организованно, дисциплинированно и законопослушно. Это была явная во всех смыслах победа Белых. Видневич отправился в полицейский участок за Роквеллом и Форбсом, а другие члены АНП поспешили в Колизей, чтобы подготовить его к грандиозному митингу за власть Белых, намеченному на вечер. Чтобы арендовать это помещение, партия потратила 1000 долларов. Для АНП, которая всегда была стеснена в наличных средствах, это была астрономическая сумма. Но Роквелл считал, что сможет легко возместить даже и бо́льшие затраты пожертвованиями многолюдной аудитории, которую ожидал собрать.

Но вышла одна загвоздка. Члены городского совета, разъярённые тем, что успех Марша Белых людей поставил их в неловкое положение, приказали полиции не выпускать Роквелла до тех пор, пока он безнадёжно не опоздает на митинг. Затем они через СМИ распустили слух, будто митинг отменили, потому что Роквелл на нём присутствовать не будет. Ложную информацию об “отмене” передали затем в сводках новостей по телевидению и радио. Но митинг никто не отменял, он должен был состояться в назначенное время, с Роквеллом или без. Видневич с товарищами приложили все силы, чтобы оповестить Белые районы, что митинг по-прежнему в силе, но борьба была неравной.

Около восьми часов вечера Роквелла и Форбса, наконец, освободили, и они поспешили к месту проведения митинга. Колизей, который мог бы вместить несколько тысяч человек, был почти пуст: людей пришло меньше сотни. Тем не менее Роквелл с коллегами провёл митинг согласно плану. Так, без воодушевления, на минорной ноте, завершился этот в остальном удачный день.

Kerr FHTCWPU C-04 Rockwell at Chicago Coliseum
Линкольн Роквелл выступает в чикагском Колизее.

Последствия

События 10 сентября де-факто ознаменовали завершение восстания. Хотя кое-какая негритянская агитация всё ещё имела место, особенно в Сисеро, ветер покинул её паруса. Кинг уехал, а вскоре отбыл и Роквелл. Другие задачи и обязанности ждали его в иных местах. Негритянские демонстрации закончились, местные жители уверились, что их районы в будущем останутся Белыми, и их поддержка Белого активизма пошла на спад.

Видневич объявил о ещё одном Марше Белых людей, который предполагалось провести в еврейском районе Гайд-парка. Как он объяснял “Таймс”:

Настоящие смутьяны — это евреи… Именно они — и мы пройдём маршем прямо по их районам, чтобы плюнуть им в глаза… Черномазые во время нашего марша вели себя смирно, но евреи могут попытаться нас убить.

Федеральный судья наложил на марш временный запрет, а когда тот истёк, придал ему постоянную силу, и марш так и не состоялся. Но в любом случае он вдохновлял мало кого из тех Белых, которые до того времени поддерживали АНП. Они осознавали непосредственную угрозу своим районам, которую представляли чёрные, но понадобилось бы более основательное политическое воспитание, чтобы донести до них, что негры всего лишь инструмент, с помощью которого евреи разрушали расовую однородность Белых сообществ.

Подведём итог: концепция подтвердилась

Основное значение восстания очевидно — оно пресекло попытки насильственно интегрировать районы, где проживали только Белые. Но оно было важным и по другой причине, поскольку подтвердило состоятельность общей стратегии созидания американского национал-социализма, разработанной Линкольном Роквеллом. Он без устали разъяснял своим последователям, что широкие массы Белых людей будут отвергать национал-социализм и по-прежнему поддерживать Старый порядок, пока их не загонят в угол, так что им некуда будет бежать. Рано или поздно, утверждал он, этот день настанет, поскольку Старый порядок привержен политике, которая неизбежно приведёт к расовому разложению и поставит под угрозу само существование Белых людей. На этом этапе радикализм и экстремизм национал-социализма, которые прежде отталкивали простых Белых людей, станут для них привлекательны.

С известным удовлетворением Роквелл отмечал, что попытки других Белых групп, например, Национальной партии за права штатов {NSRP} и Клана, организовать Белых чикагцев оказались совершенно безуспешными. Когда 21 августа он впервые появился в Маркетт-парке, то заметил, что весь тротуар устлан выброшенными экземплярами таблоида NSRP “Удар молнии”. Когда Белые массы созрели для действия, другим группам просто недостало радикализма. Но образ, который создал себе Роквелл — непримиримого защитника Белых людей, готового любой ценой идти к цели, — оказался как раз тем, чего и хотело местное население.

Роквелл вернулся в свою штаб-квартиру в Арлингтоне и в течение нескольких месяцев размышлял о событиях в Чикаго. Пришло время, решил он, преобразовать АНП из скандальной периферийной группы, занимавшейся главным образом уличными спектаклями, в серьёзную политическую альтернативу для недовольных Белых американцев. И вот, 1 января 1967 года он сменил название партии на Национал-социалистическую партию Белых людей и ввёл ряд изменений с целью полностью перестроить партийную деятельность.

Неудивительно, что и евреи, и федеральное правительство отнеслись к этим переменам с большой тревогой. Роквелл со своими “нацистами” больше не были просто мелкой неприятностью — они выросли в серьёзную потенциальную угрозу.

Через год после победоносного завершения Белого бунта в Чикаго Линкольн Роквелл погиб. 25 августа 1967 года его убили из засады в двух кварталах от штаб-квартиры. “Одинокого стрелка” вскоре арестовали и осудили, но было ясно, что он только верхушка широкого сговора с целью убийства.

Как мы упомянули в начале, сегодня Восстание Белых людей совершенно позабыто. Но тем не менее это было важное событие. Сегодняшним деятелям национал-социализма стоит изучить его досконально, потому что из него можно извлечь очень ценные уроки на будущее. Условия, похожие на те, что сложились в 1966 году в Чикаго, возникнут и в будущем, когда Белые американцы скатятся до положения меньшинства, и все выборные пути к национальному спасению и расовому избавлению будут закрыты. Наш революционный долг — быть готовыми использовать эти обстоятельства, когда они созреют.

Для нас, национал-социалистов, превращение Белых американцев в меньшинство в собственной стране не означает окончания борьбы — скорее, это её начало.

small Swastika for posts 50x50

ИсточникForgotten History: The Chicago White People’s Uprising of 1966 — Part One, Forgotten History: The Chicago White People’s Uprising of 1966 Conclusion by Martin Kerr, 2018

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s