Иметь — или быть?

Мэтт КЕЙЛ

Koehl THOB 01 scales

Соль национал-социализма — расовый идеализм. В следующем комментарии, который вышел в номере “НС Бюллетеня” за второй квартал 2004 года, Коммандер “НОВОГО ПОРЯДКА” Мэтт Кейл предлагает объяснение, которое сообщает этой концепции моральную прозрачность и поощряет читателей к личному размышлению и приверженности Делу, превосходящему нашу маленькую индивидуальную жизнь.

Два самых употребительных глагола — это “быть” и “иметь”. Никто не знает об этом лучше, чем те, кто пытался осилить “неправильные” грамматические формы иностранного языка. Именно эти два глагола лежат в основании всех человеческих представлений и всякого понимания.

Отношение к этим двум глаголам определяет личный склад человека. Да и отношение общества в целом к этим первоначальным единицам речи определяет его настроение и характер.

Одно из этих слов служит основанием для материализма, другое — для идеализма. Общества, опирающиеся на имение, представляют один тип мироустройства, тогда как те, что опираются на бытие, представляют совершенно иной порядок.

В здоровом, идеалистичном обществе — где личная честь, честность и героизм считаются высшими ценностями — важнее, что человек есть, чем то, что он имеет. И в этих ценностях заключаются естественные взаимоотношения с себе подобными.

Напротив, в больном, материалистичном обществе — где эти ценности утрачены — большинство людей выбирают “иметь”. Они не обладают ни честью, ни честностью, и их представление о себе опирается на ту материальную собственность, которую они имеют либо не имеют. Да и всё их существование в целом определяется этим имуществом или его отсутствием. Другими словами, их самоопределение берёт начало в том, что находится снаружи, а не в том, что идёт изнутри.

В отсутствие “быть” подобные создания действуют с опорой на другой глагол, а именно “казаться”. Как гласит немецкий парафраз, Schein statt sein. Вместо реальности они выбирают лишь видимость. Мир лицемерия и притворства служит им заменителем мира настоящего.

Кульминация этого мировоззрения с опорой на “иметь” нагляднейшим образом проявляется в современном обществе, где царствует приземлённое потребительство и материализм, а не подлинный идеализм, основанный на крови и чести. Его лейтмотив — нескончаемое стяжательство, а мера всех вещей — деньги.

К несчастью, большинство людей вжились в этот мир бесконечного потребления, в этот мир маммоны. Соблазняя их коммерческой рекламой и массовым маркетингом, у них, словно у собак Павлова, выработали условную реакцию, и теперь при виде всего того множества вещей, которых их приучили хотеть, они виляют хвостами и исходят слюной.

Их ценности заключены в бездумном потреблении, а их духовное средоточие — можно сказать, их мекка — это торговый центр.

Их больше не радует то, что они уже имеют. И они ищут удовлетворения, приобретая всё новые ВЕЩИ — новые безделушки, новые игрушки, технические новинки и побрякушки эфемерного, одноразового общества.

Новые сверхдорогие игрушки, чтобы побаловать детишек; новые “крутые” фасоны и видеоигры для подростков, которым потакают во всём; телевизоры с ещё более широкими экранами и всевозможные новейшие интерактивные электронные штучки для взрослого поколения, живущего только для себя и одним днём, — ведь они уверены, что счастье можно обрести в неутолимой погоне за материальными вещами. И поскольку эта одержимость расточительством единственное, что поддерживает пузырь американской экономики, некоторые доходят даже до того, что уравнивают её с патриотизмом!

Пожалуй, ни в чём ином это вожделение к вещам мира сего не отражается лучше, чем в сравнительных размерах семейных домов сразу после Второй мировой войны и домов сегодняшних. Полвека назад, будучи намного более многодетными, большинство людей довольствовались домами, которые были скромны и непритязательны. Напротив, сегодняшнему послевоенному поколению яппи, у которых детей гораздо меньше, чтобы заявить о своём прибытии в этот мир, требуются броские, огромные и неуклюжие особняки.

А с течением жизни, когда дело заходит о том, чтобы оставить наследство своим детям — если они вообще есть, — всё, что им приходит в голову завещать, — это лишь материальное имущество, а отнюдь не гораздо более прочное наследие из хорошей крови и хорошего воспитания.

Белая мать млеет от счастья, если дело заходит о помолвке её дочери с каким-нибудь чёрным “героем” спорта на стероидах, получающим заоблачные гонорары.

Белый подросток считает, что бывшие обитатели неблагополучных кварталов, выбившиеся в рэперы, и их огромные “бабки” — это “круто”, и старается во всём походить на свои африканские образцы для подражания.

Яппи, которому внушили безумную идею, будто все приматы созданы равными, охотно готов поселить чёрных в своём полностью белом районе, объясняя это нелепым доводом, что, мол, приезжие негроиды “делают больше денег, чем большинство белых”.

В каждом случае основным критерием служит не то, каков человек, а то, что он имеет, — как будто размер бумажника или банковского счёта — это точное мерило человеческого качества.

Вредоносное влияние образа мыслей, настроенного “иметь”, может проявляться по-разному. Достаточно взглянуть на окружающую среду, чтобы увидеть предупреждающие знамения Природы. Грязный воздух, грязная почва, грязные реки и океаны, уничтожение лесов, истощение природных богатств, изменение климата, генетическое загрязнение, исчезновение целых видов — таковы плоды мира, выбравшего для себя глобальный капитализм и прожорливый американский “образ жизни”.

Посреди шума и гомона приземлённой потребительской культуры временами раздаются голоса, предупреждающие о том, что может наступить время, когда по разбухающему счёту придётся заплатить.

Но не беда. Ведь у вас хорошая кредитная история в этом дутом обществе буйного экономического роста, где “покупаешь сейчас, а платишь после”, — в этой ура-патриотичной стране чудес, накопившей самый крупный долг в истории планеты. Жизнь это — или что?

Пока сознание масс безотрывно сосредоточено на материальном стяжательстве, господство Власти Денег — опирающейся на сопутствующий долг, ссудный процент и невежество — неизбежно.

И так, в поисках большего, всё большего — и ещё большего! — человек занимает своё место в великом Konsumgesellschaft1 и в его бешеной погоне за благами.

Подростки заканчивают школу с огромным перерасходом на кредитных картах; студенты вузов ещё до выпуска утопают в море долгов; души молодых пар, идущих к супружескому счастью, принадлежат скорее банкам и финансовым компаниям, чем друг другу; семьи с двумя работающими родителями и двумя доходами сидят по уши в долгах и выплатах по ссудам, изо всех сил пытаясь удержаться на плаву. Таковы некоторые из “пусковых расходов” при потребительском капитализме.

Стоит ли оно того? Живёт ли человек при таком порядке вещей — или только существует?

“Начни жить”. Все мы слышали это выражение. Выдаёт его обычно один из тех, кто сам увяз в бездумной погоне за благами и неспособен жить реальной жизнью.

Да, “начать жить”. Жить! БЫТЬ в самом истинном смысле слова — это и предписывает национал-социализм всякому, кто стремится обрести себя и состояться как Арий. Ибо без такой жизни человек воистину лишь существует, телесно присутствуя, но будучи мёртвым духовно и нравственно.

Жизнь без высшей цели — лишь существование. В таком качестве у неё нет ни смысла, ни ценности. Она никчёмна. Она не оставляет следа. Её словно бы и нет.

Большинство людей сегодня существуют подобно сгусткам протоплазмы. Духовно и как деятели они нуль, пустое место — пшик. Они не настоящие люди, а зомби.

У этих ходячих мертвецов всего одна забота: “жить в кайф”, “быть счастливыми” и не выбиваться из безмозглого стада. А путь в эту нирвану небытия лежит через материальное стяжательство.

Но это не цель — это просто оправдание сомнамбулизма и своекорыстия. И не имеет никакой устойчивой ценности для будущего.

Ведь стремление таких сомнамбул к земным благам и ублажению своего эго можно сравнить со стремлениями слизняка или комара — разве что последними движут скорее природные потребности их организма, чем неестественная прихоть.

Да, у всех нас имеются известные основные материальные потребности, и нет ничего плохого в том, чтобы эти потребности удовлетворять. Главный вопрос, однако, в том, позволяем ли мы заботам о материальном, при насыщении этих потребностей и помимо них, управлять нашей жизнью и тем, что мы есть.

К сожалению, жизнью большинства людей управляет то, что они имеют — или желают заиметь, — а не то, что они есть. Именно в этом принципиальном отрицании действительности — которому сопутствует утрата личной самобытности — и заключён источник духовного отчуждения и несчастья.

Так не следует ли развернуть всё наоборот? Разве не НАСТОЯЩАЯ сущность человека — его личность — должна управлять тем, что он имеет или не имеет?

Национал-социализм полагает, что, если дело не идёт об основных потребностях человека, развитие и облагораживание личности человека важнее, чем его материальное положение. Только так может человек достичь того самораскрытия, которое есть не только предпосылка истинных свободы и счастья, но и основа всякой высокой культуры как выражения человеческой самобытности.

Речь не о том, что богатство — даже большое богатство — неприемлемо само по себе. Однако важно иметь в виду, как это богатство нажито и как им распоряжаются — представляет ли оно предел стремлений или служит некой высокой цели.

Здесь стоит отметить тот парадокс, что во время Великой депрессии одна лишь национал-социалистическая Германия — опиравшаяся на нематериалистическое мировоззрение, оказалась способна обеспечивать материальное процветание, тогда как её материалистические соперники в Советском Союзе и на Западе не могли в преддверии войны предложить своим гражданам ничего, кроме бедности и нужды.

Были два человека, которые всё это понимали и действовали соответственно. Сегодня мы чтим их не за какую-то материальную собственность, которую они имели, а за их дары и за принесённые ими жертвы.

Это были, соответственно, тот, кто стоял ближе всех к Фюреру, и тот, кто однажды возродит его Движение и снова поднимет Знамя из пепла поражения: РУДОЛЬФ ГЕСС и ЛИНКОЛЬН РОКВЕЛЛ.

Эти два героя и мученика, наши образцы для подражания, символизируют собой то состояние бытия, о котором мы ведём речь. У них не было большой материальной собственности, а со временем они потеряли и то малое, что имели. Но они были верны себе — и ЖИЛИ! Живут и поныне.

Мы приходим в этот мир только сами с собой, со своей особой. Богаты мы или бедны, мы уходим из жизни только с тем, что мы есть, оставляя всякое материальное имущество, которое сумели приобрести на жизненном пути. Другими словами, мы начинаем и заканчиваем наше земное странствие, имея при себе только совершенно необходимое.

Между стартом и финишем значение имеют лишь поступки человека, они-то и обозначают личную ценность каждого индивида.

Иметь или быть? Одно мимолётно, второе навечно.

Таков выбор, перед которым стоят те, кто желает жить. Стремись быть: но ещё сильнее стремись стать. Стань тем, что ты есть, как учил Великий Философ2. Стань тем, что ты уже есть — не больше и не меньше.

То, что ты есть, конечно, определяется твоими идеалами, твоими ценностями, а также твоим представлением о лучшем мире. Для всех национал-социалистов может быть только один набор идеалов, один набор ценностей, одно общее представление об этом лучшем мире.

Приверженность этим идеалам, этим ценностям и этому представлению даёт тебе возможность раскрыть своё подлинное “я”, “я”, которое превосходит эго. И, оставаясь верным этому “я”, ты обеспечиваешь себе то личное бессмертие, которое ускользает от столь многих, кому ещё предстоит открыть для себя, что гораздо важнее, чем иметь, — просто БЫТЬ.


1  Нем. “обществе потребителей”.

2  Ницше.

small Swastika for posts 50x50

ИсточникTo Have — or to Be? by Matt Koehl, 2004

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s